4декабря 2010года исполняется 135лет со дня рождения австрийского поэта РИЛЬКЕ (Rilke) Райнер Мария (1875-1926)।
Главная тема — попытка преодолеть трагическое одиночество человека через любовь, единение с людьми и природой।
Весной 1899 года вместе с супругами Андреас Рильке отправился в первое путешествие по России (апрель-июнь). Их принимал у себя в Ясной Поляне Лев Толстой; в Москве поэт познакомился с художниками Леонидом Пастернаком и Ильей Репиным. Год спустя Рильке предпринял вторую поездку в Россию (май-август 1900), во время которой он вновь посетил Ясную Поляну и провел несколько дней в беседах с Толстым. Чрезвычайно важной для Рильке оказалась встреча с крестьянским поэтом Спиридоном Дрожжиным.
«Часослов»
Рильке воспринял Россию во многом идеализированно. В укладе жизни русских людей поэт углядел возможность нерушимого существования народа в союзе с богом и природой. Именно в России, как показалось Рильке, еще сохранилась «неотчужденная сущность человека», утраченная на Западе. Русский человек с исконно присущей ему религиозностью сумел сохранить, как считал Рильке, и непосредственное религиозное чувство, благодаря которому индивид постоянно ощущает себя близким к богу. Россия, по словам поэта, навсегда стала его «духовной родиной», «основой его жизнепереживания и жизневосприятия».
Результатом двух русских путешествий стал сборник «Часослов», написанный в форме дневника православного монаха. Три книги «Часослова» — «Книга о монашеской жизни», «Книга паломничества», «Книга о нищете и смерти» — были созданы в 1899, 1900 и 1902 годах.
Подробнее ознакомиться с биографией и творчеством поэта можно в Большой энциклопедии Кирилла и Мефодия।
Весной 1899 года вместе с супругами Андреас Рильке отправился в первое путешествие по России (апрель-июнь). Их принимал у себя в Ясной Поляне Лев Толстой; в Москве поэт познакомился с художниками Леонидом Пастернаком и Ильей Репиным. Год спустя Рильке предпринял вторую поездку в Россию (май-август 1900), во время которой он вновь посетил Ясную Поляну и провел несколько дней в беседах с Толстым. Чрезвычайно важной для Рильке оказалась встреча с крестьянским поэтом Спиридоном Дрожжиным.
«Часослов»
Рильке воспринял Россию во многом идеализированно. В укладе жизни русских людей поэт углядел возможность нерушимого существования народа в союзе с богом и природой. Именно в России, как показалось Рильке, еще сохранилась «неотчужденная сущность человека», утраченная на Западе. Русский человек с исконно присущей ему религиозностью сумел сохранить, как считал Рильке, и непосредственное религиозное чувство, благодаря которому индивид постоянно ощущает себя близким к богу. Россия, по словам поэта, навсегда стала его «духовной родиной», «основой его жизнепереживания и жизневосприятия».
Результатом двух русских путешествий стал сборник «Часослов», написанный в форме дневника православного монаха. Три книги «Часослова» — «Книга о монашеской жизни», «Книга паломничества», «Книга о нищете и смерти» — были созданы в 1899, 1900 и 1902 годах.
Подробнее ознакомиться с биографией и творчеством поэта можно в Большой энциклопедии Кирилла и Мефодия।
Раньше не была знакома с поэзией Рильке। Когда составляла календарь знаменательных дат на декабрь, решила почитать его стихи। Одно из них меня больше всего тронуло। Хочу предложить это стихотворение вашему вниманию।
СЛЕПНУЩАЯ
Она, как все, сидела за столом.
Но чашку — показалось мне сначала —
она чуть-чуть не так, как все, держала.
Потом вдруг улыбнулась. Только ртом.
Когда же встали все из-за стола
и разбрелись кто с кем и как попало
по комнатам (толпа, смеясь, болтала),
я видел, как она за всеми шла,
но напряженно — будто бы сейчас
и перед всеми предстояло петь ей,
и, как от глади водной на рассвете,
наружный свет отсвечивал от глаз.
Шла медленно, как бы боясь преград,
и все ж в сомнении: не перейти ль их?
Как будто бы, преодолев их ряд,
она вздохнет и полетит на крыльях.
Она, как все, сидела за столом.
Но чашку — показалось мне сначала —
она чуть-чуть не так, как все, держала.
Потом вдруг улыбнулась. Только ртом.
Когда же встали все из-за стола
и разбрелись кто с кем и как попало
по комнатам (толпа, смеясь, болтала),
я видел, как она за всеми шла,
но напряженно — будто бы сейчас
и перед всеми предстояло петь ей,
и, как от глади водной на рассвете,
наружный свет отсвечивал от глаз.
Шла медленно, как бы боясь преград,
и все ж в сомнении: не перейти ль их?
Как будто бы, преодолев их ряд,
она вздохнет и полетит на крыльях.
